Gallery

БИБЛИОТЕКАРША И ЕЕ КНИГИ


Какой русский не любит быстрой езды? Я гнала по первой полосе с вычурной буквой А на асфальте. Претворилась блондинкой и решила, что А-это ауди. Настроение было великолепн
ое. Солнце нещадно пожирало лучами город, музыка в салоне заглушала рев двигателей и добавляла децибел радости в наполненную любовью душу. Ехала к любимому. Представляла его вальяжный выход в трусах, с сигаретой в конгруэнтных губах и черных носках, хотя летом их следовало бы сменить на белые.
Но БМВ 7 новой модели мешала моему первенству. Она перестраивалась вместе со мной и показывала мне свою красивую задницу, мигая неоном красных фар.
Сущая пытка вытворять со мной такие вещи. Два раза мужественно собрав волю в кулак, дала себя обогнать, потом ничего не поняв в его намерениях, остановилась на светофоре рядом и приоткрыв окно, послала поцелуй красными губами:
— Муа!
Тут окно бэхи открывается и водитель, расплываясь в улыбке, кричит:
— Что, красавица, досаждаю?
— Я хотела посмотреть кто это такой наглый, — ответила я и рванула на зеленый первая.
Вот так перебивая друг друга, мы неслись по проспекту.
Далее, я его потеряла из поля зрения и вуаля, мой путь был свободен, впрочем, как и я сама от всяких обязательств.
Эту прелюдию я начала неспроста.
Отношения с моим парнем не сулили никаких черных туч на небосводе.
Мы прекрасно провели время. Секс наш как всегда был улетным, но рассказ не про это. Вечером мы съездили на речку покупаться, и трахнувшись в жутких лианах противоположного берега вернулись вечером в город.
Высаживая его перед домом, признались друг другу в любви и, я пьяная от счастья, унеслась домой.
Через три дня он перестал отвечать на звонки и в вибере сообщения мои остались непрочитанными.
Вроде все мужчины считают баб дурами, однако если в женщине присутствует логика, то мужчины можете идти сразу нахуй с порога, со своими претензиями и обвинениями нас в слабоумии.
Когда все факты измены налицо. Слова его зафиксированы в нашей головке и переработаны, жесты оппонента столь знакомые изменены, взгляд вдаль целеустремленный, как у Ленина на броневике, внезапная смена носков на серые, просьба купить конфет расценивается, как посягательство на золотые запасы страны — знайте, что отношения закончены.
В общем, когда мы ложимся спать, мужики, у нас как у Менделеева вырисовывается таблица, и там все по клеточкам, вплоть до атомов и валентности, и даже ваше ущемленное эго идет в шестом столбце.
В общем, приснилась мне эта таблица, и я в смятении написала ему:
« — Что происходит? Мне баян рвать, или зеркала занавешить?»
На что был получен ответ:
— Ждать.
Видимо шок от ентава перфоманса был настолько мощным, что я впала в ступор. В ступоре мне пришла картинка.
Я-Хатико, сижу около скамеечки и смотрю вдаль на проезжающие мимо троллейбусы и жду своего любимого ХОЗЯИНА. Хозяин периодически дает о себе знать, но дверь троллейбуса для меня не открывает. Периодически подмигивает правым глазом и даже денег на минералку не дает. С такой наследственностью я бы перестала ебстись вообще, не говоря уже про минеты.
Скупая женская слеза скатилась из уголка глаза, пронеслась по щеке и упала на футболку, оставив пятно ярко красного цвета.
Я не рыдала как две Ярославны, перегнувшись через перила балкона. Хотела проникнуться, но что-то мне мешало. Видимо не люблю я трусов, пьяниц и людей с темным миром в башке.
Я начала ржать. Скорбь была б веселее, если бы бывший выложил в «Спешите видеть» свой спарринг с Кличко. Но не повезло мне в этом.
Самое интересное, когда отпускаешь ситуацию, тебе открывается новая дверь. Или как любят говорить особо продвинутые пользователи секса — один с хаты, пятеро в нее.
Ну вот, лежу на диване, страдаю, пускаю сопли через ноздри, читаю очередной шедевр Гранже, и внезапный звонок сотового вырывает меня из психологического триллера и соплей на щеках.
Хватаю трубку, смотрю на экран. Номер звонившего абонента завуалирован, как подземная река Стикс, в зловонных водах канализации. Ну, начинается!
— Да.
— Добрый день, Наталья!
— Я пиццу не заказывала, — сказала я и повалилась обратно на диван.
— Ну что вы, мы по более гуманным вопросам.
Это было тихое неброское предложение, бьющее в самое основание пирамиды Маслоу.
— В смысле? — меня захлестнула волна неподдельного ужаса. Где я спалилась?
— Я хотел бы с вами познакомиться. Вы произвели на меня неизгладимое впечатление.
Начало отпускать, как после первой затяжки травкой.
— Откуда номер?
— Был произведен огромный фронт работы и вскрыта система ГАИ знакомыми хакерами.
— Это мне уже нравится. Мы с вами виделись ранее?
— Да, пятисекундно, но этого достаточно, чтобы найти вас в большом городе.
— Хм..
— Предлагаю сегодня поужинать в «Скифе». Жду вас к семи часам. Вы узнаете меня... по машине..
— Но..
— Никаких но, я буду ждать..
— Ладно, — и нажала кнопку отбоя.
Естественно кровь начала наполняться адреналином. Некая сюита загадочности присутствовала. Я рисовала себе различные образы, но ни к одному так и не пришла. Поэтому, плюнув на все, начала приводить себя в порядок, хотя до встречи еще было порядочно времени.
Главное в ванную, и смыть с себя налет разочарования и безнадежности.
Далее, прическа, макияж и новое платье. «Ни разу не одеванное», специально для таких вот случаев.
Как говорится, надевай нижнее белье, складывай плетки, игрушки и дуй на встречу.
Я шла на свидание, мыслей не было. Какие-то расслабушные шиваисткие мантры в исполнении англоязычного хора подкуренных искателей истины звучали в моей голове.
Но хоть одно радовало, что мужчины улыбались, а женщины шипели змеями вслед. Это вселяло надежду, что все-таки хороша чертовка, невзирая на волочащийся сзади призрак лет.
Подойдя к кафе, начала оглядываться по сторонам. Ища ориентиры расположения того, чего вроде бы должна помнить. Тут моргнули фары бэхи, и я увидела номера. Запоминать их не стоило, они горели четырьмя одинаковыми цифрами, приоткрывая дверь в пентхауз.
— А, елки!!! — вспомнила я свою недавнюю гонку. Но, главное, я помню только зеркальные очки, смотревшие на меня из недр салона и белозубый рот.
Встав как вкопанная, начала ждать явления мужчины из недр салона, таким сложным образом ворвавшегося в мою жизнь.
Он вышел из нее, и я оторопела. В смысле не сильно, но эффект своим появлением он произвел.
Мысленно подумав:
« — Госсыди, к тебе воззвах! Ты не спишь? Не в божьем промысле? Спасибо тебе!»
Не время было падать оземь и бить поклоны. Объект вожделения приближался ко мне вальяжной походкой зверя на охоте. Жертва должна быть укутана в пелену слов, обхаживаний и мандригалов.
— Макс, — подойдя, представился он.
— Меня вы знаете как зовут. Наталья, — хотелось сделать книксен, зацепив кончиками пальцев подол платья. Но он не дал мне этого сделать. Взял руку и поцеловал.
Разница была в том, что я почувствовала. Как будто до этого в прошлых отношениях я была троглодитом в эпоху мирового холода, и считала, что все знаю про мужчину, озарявшего своим телом мрачную пещеру нашего соития. Я даже иногда ухитрялась согреваться около его члена, прыгая на нем, как на надувном матрасе. До зевоты уныло.
И вдруг меня перенесли на тропический пляж, где уже не надо гоняться за солнцем, а хочется спрятаться от него в воде, или в тени. Или просто быть рядом и казаться слабой. Это всепроникающее жаркое блаженство, которым иногда хочется насытиться сверх меры.
« — Я вернулась! Я дома!!!»
Макс выглядел импозантно. Он был одет во все черное — просто, изысканно и дорого. Однообразие ...
 его туалета нарушалось дорогими часами, сверкавшими неброско крохотными искрами на его правом запястье. Сам он был высок, атлетично сложен и мои глаза впивались в его торс, практически чувствуя, как кубики ходуном ходят в его сильном теле. Яркие зеленые глаза, с ворохом вкраплений наполнены космосом жизни. Черная изгородь ресниц обрамляла этот космос, делая их запоминающимися и удивительно броскими. Черные непокорные волосы в своем хаотичном беспорядке, создавали ощущение только что покинутого дорогого салона. Крепкие руки с красивой формой пальцев воспламенили мое воображение. Его маленькая округлая попа и длинные ноги заставили гулко биться сердце. Я чувствовала себя мулаткой в черном халате, отдающей честь его красоте.
В общем, он был слишком красив, чтобы я могла поверить, что счастье есть.
Мы направились в кафе, сели за столик и официантки понеслись стаями к нему, как к дорогому гостю, оставляющему всегда хорошие чаевые.
— Наташа, что ты будешь кушать?
— Пожалуй это и это, — я вспомнила все, как Шварценегер в одноименном фильме. На моем лице блуждала улыбка. Я расслабилась и вошла в прежнюю жизнь, будто и не выходила из нее погулять в спальный район.
Мне было приятно слушать комплименты, невзирая на разницу лет. Макс был умен, имел два высших образования, и в нем присутствовала тяга познавать все новое. Он был спортсмен, путешественник и по совместительству топ-менеджер. На протяжении всего ужина я размышляла:
— Почему я? Ну ладно, сексуальность никто не отнимет. Но я не могу тягаться с молодыми девушками, жаждущих захватить в свой плен именно таких мужчин — самодостаточных, при бабле и холостых.
Иногда по моему лицу пробегала тень от этой мыслью, но я гнала ее прочь.
Мы разговаривали, и все время пожирали глазами друга. Этот магнетизм расплывался в воздухе и оседал на нас, делая легче и будоража кровь. Мы никого не видели вокруг. Существовали мы здесь и сейчас, изолированные от внешнего мира именно этой пыльцой.
Его губы, которые хотелось просто потрогать кончиками пальцев, до того они влажные и припухлые. Далее, попробовать их на вкус, думаю, свежесть мяты с малиной. Спуститься к груди, обвести соски, по кубикам торса к пупку, обвести его своим языком..
Такие мысли блуждали в моей голове. Иногда я переспрашивала его, что он сказал. В общем, меня понесло, как Енисей в весенний период.
Подходили его знакомые, он представлял меня им. Интерес присутствовал во всех взглядах, но Макс был непоколебим и быстро заканчивал разговор. Типо, на созвоне.
Тут в кафе вошла моя старая знакомая. Увидев меня, подошла и, поцеловав в щечку, молвила:
— С возвращением, дорогая. Что-то долго ты отсутствовала.
— Зато я принята здесь и сейчас.
Она посмотрела на Макса и, улыбнувшись, ответила:
— Да еще как принята, — улыбка хищницы осветилась белыми зубами.
— Знакомься, Максим.
— Очень приятно, просто очень.
— Рад, — ответил Макс и продолжил трапезу.
— Ладно, еще поговорим. Приятного вечера.
— И тебе.
Когда очередь дошла до десерта, я готова была съесть Макса вместе с его аксессуарами. Думаю, они прошли бы незамеченным фоном по моей страсти.
Вечер подходил к концу, Макс остался рассчитаться, а я вышла на улицу, вдохнуть воздуха полной грудью, и счастье во мне билось о стенки. Ликовало все: каждая клеточка и пора, и кровь яростными толчками наполняла мои сосуды.
Макс вышел через пять минут.
— Ну что, моя прекрасная леди? Чашечка кофе, сваренная мужскими руками?
— Не откажусь.
— Тогда в путь.
Мы запрыгнули в роскошный салон БМВ и она, разогнавшись в секунду, плавно и венценосно унесла нас в наше будущее.
Макс жил в центре города, в новом доме-небоскребе. Открыв шлагбаум, мы проехали в гараж. Распахнув дверь машины, он подал мне руку, и мы вышли в неоновое подземелье.
Тут он внезапно обнял меня за плечи и приник своими губами к моим губам. Начал яростно их раздвигать, боясь упустить такую возможность. Я не сопротивлялась. Напряжение давно искрило во мне от его близости. Вцепившись в изначалия его попы руками, я отдалась со всей страстью этому поцелую.
Мы сосались как ненормальные. Мелкими перебежками к лифту и пока ждали его, впивались языками друг в друга, наслаждаясь и пробуя на вкус. Он был мятный, как я и предполагала. Запах его туалетной воды, чувственной как мистраль, смешивался с его телом и доводил меня до исступления.
Открылись двери лифта, и мы ворвались в него, как два безумца, пытающиеся найти спасения в закрытом пространстве.
Я подняла ножку и уперлась ее в стенку лифта. Он проник под платье своими красивыми пальцами и начал исследовать мою киску. Отодвинул краешек стринг и, пройдясь по лобку, по щелке, которая была уже мокрая, вторгся двумя пальцами в сладкую и жаркую негу киски. Она сразу обдала его соками. Он начал жестко входить в нее, пытаясь выудить все соки. Потом достал пальцы и, посмотрев мне в глаза, начал слизывать мою влагу с них, как мед. Я не сдержалась и приникла губами к его рту, впитывая свою влагу, растворившуюся в его слюне.
Дверь лифта открылась дзинькнув и, поправив прическу и платье, я вышла из него. Вслед Макс, пытающийся выглядеть прилично. Однако никого из соседей не оказалось и он, открыв дверь, впустил меня в прохладу своего дома.
Только начав осматриваться по сторонам, я была атакована сзади и прижата к стенке грудью.
Он прошелся языком по ушку, шепнув:
— Хочу тебя безумно! Увидев тебя в потоке машин, хотел привлечь твоё внимание. Ты ответила, но так быстро скрылась, не оставив шанса.
— Зато сейчас я в твоих руках.
— Да!
Он развернул меня к себе лицом и начал целовать губы, опускаясь все ниже и ниже к груди. Я была так возбуждена, что трясущимися руками начала расстегивать его ширинку вместе со злосчастным ремнем. Мне неимоверно хотелось приложиться губами к его хую, увидеть эту красоту наяву, а не в виде выпирающего символизма из-под ткани.
Я не сдержалась и, присев на корточки, стянула с него штаны и вот он в моих руках. Красивый, стройный член, моего любимого размера с розовой головкой, целеустремленно смотрящей в мои глаза.
Я провела языком по ней, и Макс вздрогнул. Начала медленно лизать эту красоту, потом провела круг по ней и направила прямо в свой жаднотребующий рот. Начала всасывать в себя и одновременно чертить кончиком языка восьмерки на головке. Потом привстала и засунула член полностью в свою глотку. Думала, у меня не получится с первого раза, но я настолько хотела этого, так сильно текла, что все шло как по маслу. Макс с шумом выдохнул воздух, шепча что-то про себя, и дрожа от возбуждения всем телом.
Начала наращивать темп и он готов был извергнуться в мою глотку, но остановил меня.
— Я не доставил еще удовольствие женщине, а ты хочешь выпить меня всего до конца как вампир, в течение пяти минут.
Полуодетые мы заскочили в спальню. Там стояла огромнейших размеров кровать, и огромный экран телевизора заслонял собою противоположную стену.
Он выпрыгнул из штанов, болтающихся на коленках, и занялся мною.
Я подняла руки, он снял платье. Остановился взглядом на груди и, заведя руки за мою спину, щелкнул застежкой лифчика. Вовремя подставил руки, и две шикарные сиськи оказались в них. Он начал их целовать, проводил языком по соскам и прикусывал. О, эти прикусывания, они всегда вводят меня в такое сильнейшее возбуждение, что хочется громко крикнуть, разрезать воздух своей похотью и пропитать его ею.
Мягко положив меня на шикарное ложе, он раздвинул мои ноги, прошелся языком по щелке, нашел бугорок и впился губами в мой клитор. Начал его присасывать и лизать. Волна мурашек пробежала по моему телу, оставляя молниеносные ...  
следы опьянения. Потом перешел на малые губки, вырывая мои стоны и я, вцепившись пальцами в шелковую ткань покрывала, начала изливаться ему прямо в рот. Он начал пить меня, не останавливаясь в своей дьявольской миссии ни на секунду. А потом всунул два пальца в мою киску и начал быстро и жестко ебать меня, от чего я сквиртанула, и восторг озарил его красивое и сосредоточенное лицо.
Став на коленки, он схватил мои ноги и положил себе на плечи и начал осторожно вторгаться в жаркую влагу моей кисы. Он дошел до конца и я вскрикнула. Слеза скатилась с уголка моего глаза. Он стал наращивать темп, входя все сильнее и жестче. Его руки впились в мои ноги с такой силой, что казалось его пальцы утонут в этой загорелой мягкости ляшек. Влага начала исторгаться из меня потоком.
Соки хлюпали в моей киске при его мощном вхождении в меня, его яйца бились о мою задницу с таким звуком, что казалось набатный звон огласил собою всю округу.
Тут я отбросила его ногами и повернулась к нему попой, встав раком. Ни разу не усомнившись в моих намерениях, он резко вошел и продолжил свое священнодействие, извлекая один оргазм за другим из меня. Я опадала, кричала и вновь оживала, дабы насладиться вновь и дать ему еще чуть-чуть задержаться в этом облаке похоти и вожделения. Когда неважно все. Есть только вы и синяя вязь дали.
Я была настолько расслаблена, мокрая в такой степени, что не почувствовала проникновения в свою попу. Лишь только головка его большого члена вошла в нее, я спустилась на землю и крикнула от растерянности и изумления. Но он продолжал входить в меня столь нежно и медленно, шепча слова и гладя рукой по спине, что я расслабилась и отдалась его воле.
Никогда не испытывала тягу к анальному сексу, но в качестве пикантной приправы, почему-то решилась именно с ним.
Его движения стали более уверенными и быстрыми, я чувствовала его каждой клеточкой.
Член пульсировал во мне, расходясь огромными волнами с накатом безжалостного торжества по телу и затухая пульсацией где-то на краешке сознания.
Закричав, я рухнула и Макс, кончив вместе со мной, упал на меня.
Мы лежали как два животных, исполнивших свой первый брачный танец — обессиленные и утомленные. Во мне затухало торнадо оргазма.
Он поднялся первым и, поцеловав меня, направился в ванную. Я лежала и рассматривала темный потолок. Затем встала и подошла к окну. Струйка его спермы начала из попы стекать по моим ногам, я придержала ее рукой и устремила взгляд вдаль. Пол города открывалось в панорамное окно. Река блестела огнями ночных фонарей и казалась таинственной гидрой. Город жил и кипел своей ночной жизнью, впрочем, как и мы.
Я не выдержала и направилась на поиски моего мужчины. Только по звуку льющейся воды я определила, где находится ванная в этой огромной квартире.
Открыла дверь.
— Можно?
— Давай быстренько ко мне, моя королева.
Вот так мы стояли под струями воды, которая смывала с нас усталость, и одновременно придавала силы.
Позже, обнявшись в кровати, он сказал:
— Моя розовая королева, я уезжаю на следующей неделе в Цюрих по делам, но перед отъездом хочу встретиться. Чего бы ты хотела?
— Хочу итальянского, а из Цюриха шоколад и часы, — ни разу не моргнув глазом, и не покраснев при этом, а как само собой разумеющееся сказала я.
— Все как ты хочешь, — и поцеловал меня в губы.
Вот так я открыла новую книгу. Эта книга моего нынешнего мужчины очаровывает меня и возбуждает так сильно только при одном взмахе его черных ресниц. Я читаю ее и наслаждаюсь, в ней красивые картинки, яркие образы, речь насыщенная и зовущая даль путешествий. Мне бы хотелось ее читать с удовольствием, открывая в нем все новые грани и легкость чтения несла бы меня все дальше и дальше.
Старую книгу с моим бывшим я дописала сама, вселив в него огромное эго. Я исполнила это мастерски, станцевав в сообщении танец умирающего лебедя. Думаю, исполнение было как у Плисецкой — чистым и безукоризненным. Я умираю от любви к тебе на пруду, светит луна в черную гладь, и блики расходятся легким бризом, унося меня в черную бездну и, сложив крылья, я тихо вздрагиваю клювом от безъисходности. Думаю, он заценил сей момент. Закрыв этот тонкий талмуд, я отнесла его в библиотеку своей памяти и поставила на полку.
Читайте девушки, и, несмотря на «конец» книги, как бы двусмысленно это не звучало, закрывайте ее с улыбкой на лице и верой в будущее. Берите следующую, ведь они такие разные и интересные — толстые фолианты, тонкие журналы и классически напыщенные в твердых переплетах, любимые и трогательные, мерзкие и трусливые, жалкие и жадные, трепетные и одухотворенные.




Отправить комментарий

0 Комментарии