Gallery

БОЙСЯ ВНИМАНИЯ ШЕФА. ЧАСТЬ 2: ОТ МЕНЯ НЕ СПРЯЧЕШЬСЯ





Той ночью я так и не смогла уснуть, перед глазами стояло лицо моего насильника, его прощальная ухмылка. Мне было откровенно страшно, казалось, что вот-вот он ворвется в комнату и опять все повторится. Наутро я была невероятно измотанной и полностью разбитой. На переговорах я не могла сосредоточиться и постоянно теряла нить разговора. Коллеги удивленно косились в мою сторону, ничего не понимая. По возвращении в гостиницу я заперлась в номере и повалилась в глубокий беспокойный сон. Разбудил меня настойчивый телефонный звонок. Когда я услышала из трубки знакомый мужской голос, сон слетел в одно мгновение. По спине пробежали ледяные мурашки.
— Ирина, зайдите сейчас ко мне, пожалуйста, — приказал, а не попросил шеф.
— Виктор Сергеевич, я... я не могу, — проблеяла я.
Из трубки послышались гудки.
Он положил трубку? Он оставит меня в покое? Я не могла поверить в такую удачу. Встав с постели, я направилась в ванную комнату. Необходимо было смыть с себя липкий пот страха. Мне нужен горячий душ. Там я провела около 10 минут. Обмотавшись банным полотенцем, я вышла из ванной и застыла в дверях. В комнате сидел он. В моей запертой комнате сидел он. Как он попал сюда? Что мне делать? Ноги подкашивались.
— Ирина, вы сегодня были крайне не собраны. Вы понимаете, чем это может грозить компании? — строго произнес Виктор Сергеевич.
— Понимаю, — еле слышно ответила я.
— Вы меня сильно разочаровываете. Вы не оправдываете моих надежд, — его голос звучал все проникновеннее и тише, — Подойдите.
Я медленно приблизилась к начальнику. Он подошел вплотную и посмотрел в глаза.
— Если я что-то тебе говорю, ты должна это безоговорочно выполнять, — произнес он голосом, не терпящим возражений.
Одним движением он стянул мое полотенце и опустил взгляд на мое голое тело. Увиденное его порадовало. Довольный мужчина провел рукой по моим плечам, по груди, бедрам, прижал меня плотно к себе так, что я почувствовала его упругую, готовую плоть через ткань брюк. Затем он развернул меня спиной к себе, лицом к небольшой софе. Стоя за моей спиной, он начал медленно ласкать мои груди, гладить живот, опуская руку все ниже. Мне было страшно, я ощущала его горячее прерывистое дыхание на затылке. Непроизвольно тело отреагировало на телесные ласки. Я боялась и не хотела секса, но тело мое думало иначе, я «потекла».
Виктор Сергеевич это заметил и расхохотался. Одним движением он заставил меня опуститься на колени и, приспустив свои брюки, грубо вошел в меня сзади. От недавней нежности и ласки не осталось и следа. Медленными, но сильными толчками он врывался в меня, держа за плечи. От каждого рывка я громко вскрикивала, пыталась отстраниться, продвинуться вперед. Но мне не давали это сделать. Он намотал мои волосы на кулак и сильно потянул к себе, заставляя запрокинуть голову. Второй же рукой он надавливал мне на поясницу, вынуждая прогибаться все ниже. Казалось, он хочет проткнуть меня насквозь. Это длилось целую вечность. Иногда он замирал, иногда замедлялся, потом вновь усиливал напор и скорость. Несколько раз он полностью выходил из меня, терся головкой члена о половые губы, игрался с клитором, затем опять резко врывался в меня.
— Я заставлю тебя кончить, — услышала я и поверила.
Он был очень умелым в сексе. И как бы мне не было стыдно и неприятно, даже осознавая, что меня элементарно насилуют, я действительно достигла пика. Ответом мне послужил довольный издевательский хохот за спиной. Хотелось провалиться сквозь землю. Я обессиленно опустилась на пол. Колени были стерты до крови о ковер, тело дрожало от усталости. Мужчина окончательно избавился от одежды и уселся на диванчик перед моим лицом. Мне было уже все равно.
— Закончи! — услышала я.
Ничего не понимая, я подняла голову. Глаза округлились от удивления. Перед моим лицом стоял все еще твердый и упругий член моего гостя.
Я сказал: «Закончи!», — повторил он громче, — Ртом.
Я отрицательно покачала головой и отстранилась. За что тут же была наказана. Виктор Сергеевич не терпел отказов. Меня схватили за голову и насадили ее на член до самого горла. Я задыхалась, из глаз брызнули слезы. Когда воздуха стало совсем не хватать, меня немного отпустили, но член все еще оставался во рту.
— Не хочешь так, соси сама, но постарайся!
И я старалась. Сперва неумело, неуклюже, не понимая, как надо. Я никогда еще не делала минет. Даже своим бывшим парням. Они просили, но я считала, что это слишком интимно, что минета заслуживает только тот самый, единственный. И вот я сосу член почти незнакомому человеку, по приказу, как последняя шлюха. А он сидит и пристально смотрит на меня, подсказывая, чего именно хочет. Я облизывала его яйца, играла кончиком языка с головкой члена, водила губами по стволу... Одной рукой он держал мою голову, задавая темп и глубину, меняя угол проникновения. «Плотнее сожми губы!», «Пососи кончик!»,» медленнее»,» быстрее», «так, так, давай «... Головка члена билась о мое небо... Я почувствовала приближение финала и наивно попробовала оставить член, но шеф резко нажал на затылок, опять глубоко насаживая мою голову, и кончил мне в горло. Выбора мне не оставили, пришлось глотать. Только после этого мне было позволено отодвинуться и закрыть рот.
Удовлетворенный начальник встал с дивана, оделся и, не глядя в мою сторону, направился к выходу. Я, голая, униженная и оттраханная, сидела на полу, опустив глаза вниз. У самой двери Виктор Сергеевич приостановился и произнес: «Ты все поняла? От меня нигде не спрячешься. С этого дня каждый вечер жду тебя в своем номере». Не дожидаясь реакции, он вышел.
Часть 3. Будни служебной подстилки
Вот уже неделю я каждый вечер обслуживаю своего начальника. Мне приходится прикладывать невероятные усилия, чтобы никто из коллег ничего не заметил и ни о чем не догадался. Днем я прячу синяки, царапины и засосы на своем теле под косметикой и одеждой, а вечером покорно направляюсь в комнату своего мучителя, чтобы получить новые следы его внимания. Я сломалась, покорилась. Я ощущаю себя его рабыней и веду себя соответственно. За эту неделю он имел меня во всех позах камасутры. Меня тархали на кровати, на полу, на диване и на письменном столе и всех стульях. Я расставляла ноги в спальне, в прихожей и в душе. Его фантазия не знает пределов. Вчера я узнала, что такое анал на практике. Естественно, моего желания приобщиться к такому знанию никто не спрашивал. Вот как все было. Когда шеф в очередной раз натягивал меня сзади в позе рака (колени на полу, живот и грудь прижаты к дивану), он медленно ввел свой палец мне в попу. Я не удивилась, так как он уже не раз это проделывал ранее. Но в этот раз все было немного по-другому. Не прекращая трахать мое влагалище, он постепенно разрабатывал мне сфинктер сначала одним пальцем, потом двумя, а затем уже и тремя. Я заподозрила, с какой целью это делается и мысленно завопила. Но все еще надеялась, что обойдется. Хотя должна была уже выучить, что Виктор Сергеевич не останавливается на полпути. Так и оказалось. Вполне ожидаемо, вскоре я почувствовала, как головка его члена уперлась в мою попу. Испуганно я напрягла ягодицы.
— Немедленно расслабься! — услышала я прямой приказ.
— Пожалуйста, не надо туда, — почти умоляла я, все еще сжимая ягодицы.
— Почему не надо? — удивился начальник.
— Я боюсь, это больно, — лихорадочно искала я аргументы.
— Если расслабишься, будет не больно, — уверенно ответил он, — Ну же, я жду.
Я ему не верила. Однажды мы с моим бывшим парнем пробовали анальный секс. Тогда я полностью доверяла своему молодому человеку и согласилась на его уговоры попробовать. Он очень волновался обо мне, сначала несколько раз удовлетворил меня классическим способом, затем тщательно разработал мой анус пальцами и, основательно смазав свой член, осторожно, очень медленно входил в мою попу, внимательно ...
следя за моей реакцией, надолго замирая, если я просила. И все же это было больно. Мы тогда не закончили, и больше никогда не пробовали. И теперь я не хотела такого секса.
Однако, Виктор Сергеевич не был склонен обращать внимание на мое мнение по этому поводу. Не дождавшись, когда же я, наконец-то, расслаблюсь, мой начальник, раздвинув мои ягодицы и растянув сфинктер, начал упорно вдавливать свое орудие в мою попу. Я сопротивлялась, сжималась, старалась вырваться. Меня еще плотнее прижали к дивану, лишая любой возможности двигаться. Насколько внезапных сильных шлепков по ягодицам и головка члена проскочила кольцо сфинктера, что сопровождалось моим криком боли и удовлетворенным рыком начальника. Дальше ему было гораздо легче. Я вцепилась зубами в диванную подушку, что лежала перед моим лицом, и только стонала. Я физически ощущала, как рвется моя попа. Естественной смазки катастрофически не хватало. А довольный мужчина все глубже и глубже проталкивал свое орудие пытки. Я плакала и тихо мычала от боли. И вот я почувствовала, что он уже вошел полностью, до самых яиц и остановился. Может быть, дальше будет не так больно. Я ошибалась, сильно ошибалась. Он начал грубо трахать мою попу. Так же резко, так же сильно, так он делал это обычно. Снова и снова вбивая свой кол, еще и еще, все сильнее и резче. Моя непривычная, неразработанная попа горела огнем, я уже кричала во весь голос. Безумно больно. А ему нравилось. Довольно быстро по сравнению с обычным временем, но очень нескоро по моим ощущениям, все закончилось. Кончив прямо в попу, мучитель остановился.
— Ты знаешь, у тебя такая замечательная тугая попочка. Почему мы раньше так не делали? — прошептал он мне в ухо, и, усмехаясь, вытащил член, — Обязательно повторим.
После чего повел меня в душ. (Сама я идти не смогла бы). Под струями воды он нежно обмыл мое заплаканное лицо, мое измученное тело, мою промежность. Я безучастно стояла под душем и смотрела, как вода смывает следы крови, что текли из разорванной попы.
До конца командировки оставалась еще целая неделя.
Часть 4 Последняя капля в чаше.
И все-таки это произошло. То чего я больше всего боялась, произошло. О моей роли шефской подстилки узнали коллеги. Не смотря на все мои ухищрения и попытки скрыть происходящее, сотрудники начали подозревать о наших отношениях с Виктором Сергеевичем. Правды они, конечно, не знали. Просто косились в мою сторону и шептались за спиной. Наверное, считали меня очередной любовницей начальника. Только вот любовью тут и не пахло. Я была его секс-рабыней, личной бесправной шлюхой, телом для удовлетворения мужских потребностей. (А потребности у него возникали часто, и фантазия была развита). Слухи и шепот за спиной я бы еще как-то пережила, но однажды случилось то, что стало последней каплей моего терпения.
Как обычно вечером я прибыла в комнату своего начальника. Это уже стало традицией. Он уже ждал меня, сидя на диване, абсолютно голый, в одном полотенце вокруг бедер.
— Мне раздеваться? — спросила я.
Иногда он требовал, чтобы я снимала всю одежду прямо на пороге, а иногда ему нравилось иметь меня одетой, немного приспустив брюки.
— Да, сегодня тебе следует раздеться, — ответил Виктор Сергеевич, — Сегодня мы попробуем что-то новое.
Мне было все равно. Раздеться, так раздеться. После того, как я сняла белье и осталась голой в центре комнаты, мне приказали лечь на кровать лицом вверх и поднять руки над головой. Как только я это выполнила, на моих запястьях защелкнулись наручники, надежно зафиксировав руки, лишая меня возможности двигаться. Мне стало немного не по себе. Хотя я и раньше не особо могла ему сопротивляться. Он и так делал со мной все, что хотел.
— Прекрасно, — улыбнулся шеф своим мыслям, — Ты выглядишь так трогательно и беззащитно в этой позе. Ноги мы, пожалуй, не будем приковывать, чтоб не ограничивать себя в позах.
— Можем начинать, — подмигнул мне Виктор Сергеевич, а потом неожиданно повернулся в сторону двери и довольно громко произнес — Заходите!
Дверь открылась, и вошли два мужчины, два знакомых мужчины. Я дернулась было прикрыться или спрятаться, но наручники надежно держали меня распятой на постели. Вошедшие были нашими коллегами: Иван Михайлович (кадровик) и Юра (менеджер). Войдя в комнату и заметив меня, голую, в наручниках, в откровенной позе, мужчины слегка опешили.
— Это и есть твой сюрприз? — первым опомнился Иван Михайлович
— Он самый! — самодовольно ухмылялся мой шеф, — Милости прошу.
На лицах всех присутствующих (кроме меня, конечно) заиграла странная улыбка. Кадровик и мой начальник присели на диван и о чем-то зашептались, а аналитик Юра сразу направился к кровати и нагло расположился рядом со мной. Мое лицо горело от стыда, а ноги дрожали от страха. Я отчетливо понимала, что меня ожидает.
— Юрочка, пожалуйста, отпусти меня. Умоляю, не трогайте, — слезно просила я.
— Ирочка, а зачем нам тебя отпускать? Ты так красиво тут лежишь. Или тебе нравится раздвигать ноги только перед большими начальниками? Нехорошо. Нам тоже хочется. Вот Виктор Сергеевич и решил уважить старых друзей.
Произнося эту речь, Юра жадно меня лапал, не пропуская ничего: грудь, шею, лицо, снова грудь, живот, бедра. Я судорожно свела ноги вместе, чтобы не дать ему добраться до самого сокровенного. В глазах парня загорелся огонек азарта. Он придвинулся ближе и запустил пятерню к моей промежности. Пока я сосредоточенно боролась с Юрой, не заметила, так с другой стороны на кровать опустился второй гость. Теперь меня лапали в четыре руки, а я не могла использовать для защиты ни одной. Освободить запястья из металлических захватов наручников было невозможно. Мужчины распалялись все сильнее, довольно активно избавляясь от своей одежды и исследуя мое беззащитное тело. А мой начальник сидел на диване и наблюдал за происходящим. Сволочь! Бездушная тварь! Очень быстро гостям надоело просто лапать, захотелось преступить к «дегустации». Юра, уже голый и возбужденный, навалился на меня всем телом и после непродолжительной борьбы раздвинул мне ноги. Войти одним толчком у него не получилось, сопротивлялась я отчаянно. Но это только нравилось парню и возбуждало еще больше.
— Давай, борись, сучка, борись, — приговаривал он, — Я все равно тебя трахну, как последнюю шлюху. Натяну по самые помидоры.
Он ебал меня зло и остервенело, смотря мне прямо в глаза, оставляя огромные синяки по всему телу, будто наказывая за что-то. Он засовывал свою руку мне в рот, облизывал мое лицо, выкручивал соски, он не давал мне отвернуться или отстраниться, он хотел видеть мою реакцию, мою боль. Юрий часто менял позы, двигая меня как резиновую куклу. Он поднимал мои ноги высоко вверх и с разгона засаживал свой инструмент в меня, затем медленно выходил полностью и опять резко насаживал меня на кол. И все повторялось. Он разводил мои бедра и приподняв их рывком натягивал меня на свой болт, словно хотел войти в меня до самого конца, вместе с яйцами. И все это со злой улыбкой, глядя в глаза. Кончал он так же жестко и бурно,
Следующим был Михалыч, слегка полноватый, немолодой. Я уже не сопротивлялась. После Юрия сил не осталось. Я устало наблюдала, как кадровик не спеша взобрался на меня, аккуратно помог себе рукой попасть в нужную дырку и размеренными спокойными движениями начал получать удовольствие. Этот не смотрел на меня, не целовал, ему не нужна была страсть или боль. Он методично имел мою вагину. Вперед-назад, вперед–назад, вверх-вниз, вверх-вниз. Как робот. Не меняя позы. Лишь в конце немного ускорился и, крякнув, излился в меня. После чего оделся и, попрощавшись, покинул комнату.
Оставшиеся мужчины сидели на диване и распивали коньяк, мирно беседуя о своих делах. Казалось, что про меня все забыли. Лишь спустя полчаса мой шеф освободил мои руки и разрешил мне помыться. Я поковыляла в ванную комнату и закрылась там. Тело болело нещадно, на плечах и бедрах уже расцветали багровые синяки, на груди краснели ...   
отпечатки мужских ладоней. Я долго стояла под струей воды в пустых попытках смыть с себя следы насилия. Завернувшись в банное полотенце, я на носочках вышла из ванной, где застыла в раздумьях, как бы суметь проскочить мимо мужчин к входной двери. Разговор моих коллег, а по совместительству, и насильников привлек мое внимание.
— Витек, а ты давно штыришь эту киску? — интересовался Юрий.
— Вторую неделю, а что?
— И как, уже всю попробовал?
— Есть такое, — самодовольно прозвучало в ответ.
— И что, даже в шоколадную дырочку дала? — искренне удивился парень.
— А кто ее спрашивал, — расхохотался мой начальник.
— Пожалуй, я последую твоему примеру, — ехидно захихикал второй собеседник.
Я статуей замерла у двери, не в силах сдвинуться. Только не это!
Юрий вышел на балкон покурить, а я бросилась в ноги к Виктору Сергеевичу.
— Пожалуйста, не разрешайте ему это сделать. Я готова на все другое, умоляю, не позволяйте ему... меня... в попу. Пожаалууйстаа.
Это была истерика, слезы градом котились по лицу.
Начальник внимательно посмотрел мне в глаза и кивнул.
— Ладно, я сегодня добрый. Но отсосешь нам сейчас обязательно.
Когда Юрий вернулся в комнату, я уже немного успокоилась и сидела рядом с шефом, завернутая в полотенце. Виктор Сергеевич взглядом показал на свою ширинку и я поспешно, пока он не отменил свое обещание, расстегнула его брюки. Его член был уже возбужденным, и я немедленно приступила к минету. За последнюю неделю я стала уже отличной опытной сосалкой. Начальник расслабленно откинулся на спинку дивана и застонал от удовольствия. Я старалась изо всех сил. По опыту я знала, что мой шеф умеет прекрасно контролировать свое удовольствие и может очень долго не кончать. Так что мне придется выложиться по полной.
Наблюдая со стороны за тем, как ловко и старательно я работаю ротиком, Юрий сам завелся и захотел присоединиться к получению удовольствия. Он, не раздумывая, пристроился за моей спиной и начал раздвигать мои ягодицы. Я в страхе забилась и начала вырываться.
— Юра, не сегодня, — мягко предупредил его Виктор.
Но это не остановило серьезно настроенного парня. Он грубо схватил меня одной рукой вокруг талии, а второй упорно старался направить свой болт мне в анус. А я сопротивлялась и смотрела с мольбой в лицо своего шефа.
— Юра! Я сказал НЕТ! — в голосе начальника прозвучала угроза.
Меня тут же отпустили, Юрий плюнул и обиженно ушел в другую часть комнаты.
— А ты чего остановилась? — это уже было обращено ко мне, — Ты еще не закончила. Соси дальше.
И я сосала, а за мной из угла следила пара глаз неудовлетворенного парня. Наконец, шеф кончил, как всегда, мне в самое горло.
— Все, пора расходиться. Я мыться, а вы пока одевайтесь, — распорядился Виктор Сергеевич. — Или, если Юрик захочет, пососешь и ему.
После того как, шеф скрылся за дверью ванной и там раздался шум воды, я вопросительно посмотрела на Юрия. Ну, хочет он минет, или не хочет? Можно мне уже одеваться? Кажется, он сам еще не определился. Он неуверенно подошел ко мне и расстегнул ширинку. Я устало опустилась перед ним на колени, закрыла глаза и открыла рот. И тут неожиданно меня подхватили и грубо кинули на кровать, лицом вниз. Руки мои моментально оказались закованы висевшими у изголовья наручниками, а в рот мне затолкали какую-то тряпку в качестве кляпа. Юрий, а это был именно он, навалился на меня сверху и сразу же направил свой член в мою попу. Я усиленно сжимала ягодицы. Вырваться не было ни одного шанса. Ему было неудобно. Он несколько раз попытался приподнять мои бедра, чтоб облегчить себе доступ, он усиленно раздирал мои ягодицы, я же брыкалась и выворачивалась. В итоге, он прижал меня пластом к постели и навалился всем весом сверху, не давая ни вздохнуть, ни дернуться. Потом он немного приподнял свои бедра и, помогая себе обеими руками, все же засадил свой член в мою узкую дырочку. Я замычала от боли. Кричать не позволял кляп. Насильник двигался внутри меня жестко и грубо. Ему тоже было больно, так как смазки не было вообще, но его радовали мои страдания. Он все быстрее и резче засаживал свое орудие в мою попу. Я почти теряла сознание от боли и нехватки кислорода. А Юрий все трахал и трахал меня, его яйца звонко шлепали о мою промежность. Он сжимал мою шею, кусал мочку уха, снова слюнявил лицо. Хватая меня за волосы, он то натягивал их назад так, что казалось, снимет скальп, то вдавливал мое лица в подушку, не давая вздохнуть. И непрерывно долбил мой зад, разрывая его. Я теряла счет времени.
— Юра! — как гром прозвучало над нами, — Я, по-моему, четко сказал НЕТ! Выметайся сейчас же!
Мой жестокий насильник моментом слетел с кровати. Десять секунд — и его больше нет в номере.
Шеф внимательно осмотрел меня, вытащил кляп и достал из прикроватной тумбочки какую-то приятно пахнущую мазь. Что-то ментоловое. Он осторожно начал смазывать мой анус этой мазью.
— Сейчас будет легче. Это для обезболивания, — пояснил он.
Он легкими движениями растирал мазь по моему телу. Я так и лежала голая и закованная на кровати, а он массировал мои интимные зоны. Постепенно боль стихала. Я поблагодарила его и попросила снять мои наручники, но начальник не отреагировал на мою просьбу. Он придвинулся ближе и все интенсивнее обрабатывал мою попу.
— Извини, — услышала я, — Я не могу остановиться, такая тугая попочка, такой узенький анус. Тебе же сейчас все равно не больно будет.
Он уложил меня на бок, высоко подтянув мои колени к подбородку. Сам пристроился сзади и осторожно ввинтил свой член в мою попу. Я замерла и закрыла глаза. Меня опять насиловали. Пусть не так жестоко, как Юрий, но тоже больно и противно. Я не могла пошевелиться, не могла выпрямиться. Анестетик подействовал и на него, чувствительность главного органа почти пропала. Шеф никак не мог кончить, но не отступал, все более жестко трахая мою попу. Постепенно я отключилась. Когда пришла в себя, наручников уже не было, а моя одежда лежала неподалеку. Номер был пуст. Я молча оделась и ушла. В своем номере собрала вещи, купила билет на самолет и улетела домой. На следующий же день написала заявление «по собственному». Теперь осталось лишь суметь забыть весь этот ужас.

Отправить комментарий

0 Комментарии